Как украинские журналисты встретили в Брюсселе призрак коммунизма

  • 14 груд. 2016 13:36
  • 1064
    • Новина Как украинские журналисты встретили в Брюсселе призрак коммунизма Ранкове місто. Кропивницький

    В брюссельском сквере перед Европейским парламентом на зеленой лужайке беззаботно гуляют страусы. Одни любопытно вытянули шеи, будто всматриваясь в лица прохожих, другие, как и подобает страусам, спрятали головы в песок. Конечно же, птицы не настоящие, а в виде скульптур. По удивительному совпадению их двенадцать — ровно столько же, сколько и звездочек на флаге Евросоюза.

     

    Для Брюсселя изваяния — не редкость. Если пройти от страусов чуть дальше, можно увидеть перед комплексом зданий Европарламента памятник евро — валюте ЕС. Не пьедестале гордо возвышается женская фигура в простеньком платьице. В той же позе, что и подруга Рабочего — Колхозница (кто не помнит — скульптура Веры Мухиной, олицетворявшая единство рабочих и крестьян в СССР), с гордым и торжественным лицом. В руках она держит, соответственно, не серп и молот, а огромную круглую букву Е. У ее ног — поверженные недруги, которые жадно протягивают руки, но не могут дотянуться до вожделенной монеты. Мои остроумные коллеги тут же увидели почти портретное сходство этих персонажей с лидерами Украины, неустанно выпрашивающих у МВФ очередной валютный транш.

    Вообще–то глазеть по сторонам было особо некогда — рабочий распорядок группы редакторов украинских СМИ в Брюсселе плотно забит деловыми встречами, визитами, бесконечными переездами с места на место. Однако даже в нашем супернасыщенном графике находилось время для посещения интересных достопримечательностей Бельгии: Королевского музея изящ-ных искусств (где выставлены полотна Брейгеля, Рубенса, Магритта и Сальвадора Дали), музея Атомиум, удивительного парка Мини–Европа, а также сохранившегося до наших дней средневекового города Брюгге (в котором, к моему стыду, я отстала от группы, но потом благополучно нашлась благодаря руководителю делегации Ольге Сушицкой).

    Конечно же, не обошли вниманием журналисты и знаменитую скульптуру Писающего мальчика (бельгийцы называют его Маннекен Пис). Каждый уважающий себя турист, приезжая в Брюссель, считает своим долгом посетить это место на пересечении улиц Банной и Дубовой. Небольшое бронзовое изваяние крепыша, стоящего на полусогнутых ножках в чем мать родила, привлекает ежедневно полчища людей с фотоаппаратами и видеокамерами. И стар, и млад хочет запечатлеть себя на фоне его струи. Здесь ни днем, ни ночью не прекращаются разговоры, фотовспышки и удивленные возгласы на разных языках: «Как, такой маленький?!»

    Действительно, высота бронзового шалуна всего 61 см, что явно диссонирует с ожиданиями гостей.

    Нам пришлось провести несколько минут поодаль, пока группа китайцев завершит фотосессию. Нужно было видеть их лица! Люди так счастливо улыбались, будто выиграли в лотерею миллион! Колоритный армянин из толпы приветливо помахал нам рукой и даже подошел поближе, услышав украинский язык.

    — Я давно здесь живу, а теперь вот гостей привез. Все хотят к Писающему мальчику, хотя, если честно, тут смотреть не на что. Вы лучше на Писающую девочку посмотрите, это тоже памятник, — говорит он.

    Статую мальчика создали еще в 14 веке в память о том, как во время войны Готфрид Третий якобы повесил люльку со своим новорожденным сыном на дерево, и малыш щедро поливал спины воюющих мочой, пока те в конце концов не разошлись. Есть и другая легенда, которая рассказывает о бесстрашном пацаненке, тушившем известным способом горящие боеприпасы.

    Как бы там ни было, но бельгийцы умело и не без пользы для бюджета используют эти истории. Писающий мальчик стал узнаваемым брендом Брюсселя. Ему даже имя придумали — Жюльен. Его изображение лепят на всем, что можно продать туристам: чашках, тарелках, футболках, мячах, зонтах и прочих предметах. В витринах магазинов можно увидеть сотни разновидностей Писающего мальчика — шоколадных и вафельных, в виде светильников, свечей, ваз, брелоков и даже штопоров. Появилась целая индустрия, посвященная этому милому ребенку. Учитывая, что каждый евро, потраченный туристами, облагается налогом, маленький Маннекен Пис приносит своей стране большую пользу.

    А еще статую периодически одевают в специально сшитые костюмчики — их в «гардеробе» самого знаменитого мальчика Бельгии насчитывается более 800. Говорят, во время церемонии одевания играет настоящий оркестр!     

    Созерцая шумную возню вокруг бронзового шалуна, я невольно вспомнила печальную судьбу нашей кропивницкой Наталки Полтавки на Театральной площади. Ей, бедняжке, такие почести и не снились. Максимум, на что способны местные «поклонники» — набросать в ее ведро окурков и в очередной раз отбить руки…

    Однако не будем печалиться. Ведь в наших силах изменить к лучшему свою собственную страну, город, улицу! А европейский опыт в  многих вещах достоин подражания.

    Взять, к примеру, трепетное отношение брюссельцев к зеленым насаждениям. В городе с населением около 180 тысяч человек и развитой инфраструктурой места для зеленых оазисов практически не остается. Однако мудрые и прагматичные фламандцы научились использовать для озеленения каждый сантиметр территории. Да, на некоторых улицах газоны отсутствуют — тротуары закованы в камень и плитку. Но ведь деревья и цветы все равно растут — в специальных бочках, кадушках, ящиках! Причем на одной улице емкости выполнены в стиле городского минимализма, на второй — в виде огромных цветочных горшков, на третьей — с ярким орнаментом. Простенько и со вкусом. И прекрасно гармонирует с архитектурой старинных и современных зданий.

    Ящики с цветами повсюду: возле гостиниц и ресторанов, между столиками уличных кафе и рядом с остановками общественного транспорта. Украшен растениями и вход в одно из интереснейших исторических мест Брюсселя — ресторан Maison Le Cygne — «Дом Лебедя» на площади Гранд Пляс. Здесь молодые Маркс и Энгельс под пивко с мидиями сочинили «Манифест коммунистической партии». Соответствующая мемориальная табличка, а также уютный столик в углу (официанты утверждают: тот самый, за которым сидели классики!) привлекают туристов, несмотря на заоблачные цены. А на стене — огромный портрет самого товарища Карла Маркса. Эх, не знают об этом наши декоммунизаторы! 

    Архитектурный стиль Брюсселя — это смешение эпох, стилей и направлений. Не успели вы отойти от Королевского дворца в стиле барокко — как уже попадаете под обаяние современного стрит–арта. Яркими цветами и аппетитными формами выделяется на фоне серых стен «Велосипедистка» скульптора Алена Сеша, словно вылепленная из пластилина.

    Футуристическая скульптура «Атомиум», о которой  я уже упоминала, — это совершенно необычное сооружение, еще один символ Брюсселя. Это 102–метровая смотровая площадка, музей, кафе и отель, созданные по образу и подобию молекулы железа, увеличенной в 165 миллиардов раз. В каждом из девяти шаров — элементов блестящей конструкции — находятся залы с уникальными экспонатами. Перейти от одной выставки к другой можно пешком по лестнице–туннелю, а можно подняться на скоростном лифте, который в считанные секунды бесшумно доставит вас на высоту птичьего полета. Оттуда  вашему взгляду откроется незабываемая панорама Брюсселя. Кстати, среди посетителей Атомиума не только молодежь, но и много пожилых людей в инвалидных креслах. Их глаза светились таким же, как и у студентов, юным азартом.     

    До глубины души меня тронули великолепные брюссельские скверы — ухоженные, с аккуратно подстриженными газонами, старыми и молодыми деревьями, — похожие на ботанический сад. Я не увидела там ни одного дерева, обезображенного «санитарной обрезкой» на кировоградско–кропивницкий манер, а также была приятно поражена отсутствием колдобин на асфальте. Хорошо освещенные дорожки, по которым приятно не только ходить, но и бегать, не опасаясь вступить в какую–нибудь неприятную субстанцию. Для домашних животных, которых брюссельцы регулярно выводят на прогулку, предусмотрены специально огороженные «туалетные» площадки. Если чья собачка не добежала — пожалуйста, убери и выбрось, мусорные баки стоят на каждом шагу. Для разных видов отходов — свои отсеки: для бумаги, пластика, стекла, органики.

    Конечно, жить в стерильности все равно не удается — кто–то бросит обертку, кто–то уронит мимо урны пакет или объедки. Однако в городе слаженно, как часы, работают специально обученные люди (как правило, темнокожие), которые ходят, ездят, убирают, чистят. Ранним утром воскресенья, когда большинство брюссельцев отсыпается после трудовой недели, по улицам проезжает маленькая машинка–чистильщик. За рулем — интеллигентного вида мужчина, который нажатием кнопки запускает в работу шумные щетки, прикрепленные спереди и сбоку автомобиля. Щеточки проникают в любые труднодоступные места, выметая даже пылинки. Все члены нашей группы с завистью смотрели ему вослед, в глубине души надеясь дожить до того дня, когда такая же техника будет убирать улицы Харькова, Краматорска, Чернигова, Кропивницкого…

    Продолжение следует.

    Людмила Макей

    Кропивницкий — Брюссель — Кропивницкий